Двадцать тысяч лье с сигарой

Малинин Андрей
Автор еженедельной колонки

На набережной испанского города Виго рядом со зданием мореходного клуба установлен памятник знаменитому французскому писателю Жюлю Верну. Вылитый в бронзе, он сидит на огромных щупальцах кальмара, который, как, несомненно, помнят любители научной фантастики всего мира, напал на корабль капитана Немо, героя его знаменитого романа «20 000 лье под водой». Действие этой книги происходит близ бухты Виго. По сюжету романа, именно здесь были затоплены военные корабли с золотом для испанского короля. За счет этих сокровищ капитан Немо якобы пополнял «бюджет» для путешествий на своем подводном «Наутилусе», для поддержки борьбы за справедливость в мире, а также для других добрых дел.

К несметным богатствам Немо мы еще вернемся, а сейчас поговорим о другом сокровище, ценность которого для многих посвященных иногда затмевает золото. Вспомним следующие строки:

«– Благодарю вас, сударь, – сказал я, – за разрешение пользоваться вашей библиотекой. Тут собраны столь ценные научные сокровища! Я не премину с ними ознакомиться.

– Тут не только библиотека, – отвечал капитан Немо, – но и курительная.
– Курительная? – воскликнул я. – Курительная на борту «Наутилуса»?

- Совершенно верно!

– В таком случае, сударь, я должен предположить, что вы поддерживаете связь с Гаваной?

– Отнюдь нет, – возразил капитан. – Позвольте предложить вам сигару. Правда, она не гаванская, но, если вы знаток, сигара придется вам по вкусу.

Я взял сигару, по форме весьма напоминавшую лучшие сорта гаванских, но, казалось, скрученную из золотистых листьев. Я раскурил ее у светильника, стоявшего на изящной бронзовой подставке, и затянулся с жадностью завзятого курильщика, лишенного табака уже двое суток.

– Превосходная сигара, – сказал я, – но разве это табак?

– Табак, но не гаванский и не турецкий. Море поставляет мне, хотя и не очень щедро, эти редкие морские водоросли, богатые никотином. […] Курите, пожалуйста, сколько вам вздумается, не спрашивая о происхождении сигар. Никакая таможня не взимала за них налога, но от этого, полагаю, они не стали хуже!»

Эрудированный читатель, конечно, уже догадался, что приведенный выше отрывок из знаменитого романа французского писателя Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой» представляет собой ничто иное как диалог профессора Аронакса и капитана Немо. Для нас он имеет особое значение, так как, во-первых, подтверждает высокую степень информированности автора во всем, что касается сигар, и, во-вторых,  отражает  личное отношение к табаку самого фантаста, который говорил что, «удовольствие от курения, право, достойная плата за неизбежные неприятности со здоровьем».

Пожалуй, еще более ярко отношение Верна к табаку отражено в другом из его многочисленных романов, а именно в «Таинственном острове»:

«Пенкроф, пообедав, собрался было встать из-за стола, как вдруг почувствовал, что кто-то положил ему на плечо руку.

То была рука Гедеона Спилета; журналист сказал:

- Постойте, дорогой Пенкроф, что же вы убегаете? А десерт?

- Благодарю, мистер Спилет, - ответил моряк, - мне некогда.

- Ну хоть чашечку кофе, дружище?

- Не хочется.

- Ну, а трубочку?

Пенкроф вдруг вскочил, и его широкое добродушное лицо побледнело: он увидал, что журналист протягивает ему набитую трубку, а Герберт - уголек.

Моряк хотел что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова; он схватил трубку, поднес ее к губам, прикурил об уголек и сделал несколько затяжек.

Сизый душистый дымок заклубился облаком, а из этого облака раздался радостный голос:

- Табак, воистину табак!

- Да, Пенкроф, - отозвался Сайрес Смит, - и табак отменный!

- О, божественное провидение! Творец всего сущего! - воскликнул моряк. — Теперь на нашем острове есть все, что душе угодно!

И Пенкроф курил, курил без конца.

- А кто же нашел табак? - спросил он вдруг. - Конечно, ты, Герберт.

- Нет, Пенкроф, мистер Спилет.

- Мистер Спилет! - воскликнул моряк, сжимая в объятиях журналиста, которому еще не доводилось попадать в такие тиски.

- Ох, Пенкроф! - простонал Гедеон Спилет, с трудом переводя дыхание. - Воздайте благодарность и Герберту, который определил, что это табак, и Сайресу Смиту, который приготовил курево, и Набу, которому так трудно было держать язык за зубами».

Действительно, практически в каждом романе писателя фигурирует или сигара, или трубка, или табакерка. И зачастую эти курительные «детали» являются мощными средствами для придания персонажу целостности, объемности, жизненности. Сигара, например, становится четким элементом в самооценке вечно рассеянного Жака Паганеля, обнаружившего, что он долгое время изучал португальский язык вместо испанского: «Если так будет продолжаться, то в один прекрасный день вместо того, чтобы выбросить в окно свою сигару, я выброшусь сам!».

Кроме того, табак и различные табачные артефакты не раз становились для героев произведений Жюля Верна той спасительной соломинкой, ухватившись за которую им удавалось выйти из любых сложных ситуаций. В романе «Робур-завоеватель» пустая табакерка с запечатанным в ней посланием превращается в аналог «письма из бутылки». А Марсель, главный герой «500 миллионов бегумы», умудряется подготовить собственный побег, ловко нейтрализовав своих стражей: он ненавязчиво подкинул им идею добавлять в табак высушенные листья некоего растения «с большими красными цветами в форме колокольчиков на длинных стебельках», на поверку оказавшегося белладонной.

Не позабыл о сигаре великий фантазер и в своих научных изысканиях. Помните, что он говорит нам устами одного из своих героев в романе «Вокруг Луны»:

«…предмет весом в семьдесят килограммов на Земле будет весить на поверхности Солнца тысячу девятьсот тридцать килограммов. Твоя шляпа – десяток килограммов! Твоя сигара – полфунта». Звучит убедительно. Не правда ли? Хоть сейчас на Солнце!

Ну а теперь самое время вернуться к теме, обозначенной в самом начале нашего повествования, т.е. к сокровищам бухты Виго. Обратимся вновь к  уже цитировавшемуся нами роману Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой»:

- Мы находимся в бухте Виго, и вы, господин Аронакс, буде на то ваша воля, можете ознакомиться с тайной здешних вод.

Он поднялся с дивана и пригласил меня следовать за собою. Я уже взял себя в руки. Пришлось повиноваться. В салоне было темно, но сквозь хрустальные стекла поблескивали океанские воды. Я подошел к окну.

Вокруг «Наутилуса» - в радиусе полумили - воды, казалось, были пронизаны электрическим светом. Ясно было видно чистое песчаное дно. Там, между почерневшими останками кораблей, сновали матросы из экипажа, одетые в скафандры. Они раскапывали занесенные илом, полусгнившие бочонки, искалеченные ящики. Из этих ящиков и бочонков сыпались слитки золота и серебра, целые каскады пиастров и драгоценных камней. Песчаное дно было буквально усыпано этими сокровищами. Взвалив на плечи драгоценную кладь, матросы шли к судну, складывали там свой груз и опять направлялись разгружать этот неисчерпаемый источник золота и серебра.

И я понял. Тут 22 октября 1702 года было поле военных действий. Тут были затоплены галеоны с золотом для испанского короля. Отсюда, смотря по надобности, черпал капитан Немо миллионы, пополняя золотые запасы «Наутилуса». Он, только он, владел этим богатством. Он был прямым и единственным наследником сокровищ, отнятых у инков, побежденных Фердинандом Кортесом!

- Ведомо ли вам, господин профессор, - спросил капитан улыбаясь, - что воды хранят в своих глубинах такое богатство?

- Мне было известно, - отвечал я, - что в морской воде содержится в растворенном виде два миллиона тонн серебра.

- Верно! Но, чтобы выделить серебро из воды, потребовались бы большие и неоправданные расходы. А тут я собираю то, что утрачено людьми. И не только тут, в бухте Виго, но и в тысяче других мест, где случались кораблекрушения; места эти нанесены на мою карту морского дна. Вы воочию видите, что я владею миллионами, не так ли?

- Совершенно верно, капитан. Но позвольте заметить, что в эксплуатации бухты Виго вы лишь опередили одно акционерное общество.

- Ах, вот как!

- Да, акционерное общество, получившее от испанского правительства право производить работы по розыску потонувших галионов. Акционеры уповают на богатые доходы, ибо погибшие сокровища оцениваются в пятьсот миллионов!

- Пятьсот миллионов! — вскричал капитан Немо. — Они тут были, но их более нет!».

Жюль Верн и в этом вопросе проявил свою восхитительную эрудицию. Вопрос о затонувшем золоте в бухте Виго волновал многих искателей приключений. Несмотря на то, что десятки попыток найти драгоценности так и не увенчались успехом, легенда о их существовании живет до сих пор. Связано это во многом с тем, что происхождение этих баснословных богатств основано на реальных событиях. Предвосхищая возможное недоумение читателей, сразу отметим, что и эта история связана с табаком. Но об этом в следующий раз.

                                               (Продолжение следует)

Комментарии пользователей

Русская сигара (1-я треть)

Мне часто приходится убеждать своих собеседников в том, что в XIX веке Россия занимала в Европе лидирующее положение в производстве сигар. Причем это касается нетолько количественных показателей, но и, в еще большей степени, качества.

Зигзаги судьбы

«И всюду страсти роковые,
 И от судеб защиты нет».

А.С. Пушкин