Сигналы личности

Малинин Андрей
Автор еженедельной колонки
В одной из своих работ я писал о том, что современная наука знает практически все
о химии и физиологии табакокурения, в то время как о психологии этого процесса до сих
пор известно очень мало. Тогда это прозвучало скорее как метафора, нежели как
обоснованное суждение. Но где-то на подкорке сомнение осталось. Долгое время я искал
подтверждение своей вдруг возникшей догадке, и труд мой, наконец, был вознагражден. Я
утвердился в мысли, что знания в этой сфере не то чтобы не существуют, а просто
замалчиваются. Причина банальна: они заставляют по-другому взглянуть на проблему со
всеми вытекающими…
О вреде никотина, капля которого, как нам внушали многие годы, убивает лошадь,
написано и сказано невероятно много. На этом постулате построена практически вся
стратегия борьбы против табака. Но оказывается процесс курения, на самом деле, имеет
слишком мало общего с привязанностью к этому алкалоиду.
Обратимся к научным трудам Макса Лю́шера (Max Lüscher), швейцарского
психолога и разработчика цветовой диагностики. На основе созданного им метода
функциональной психологии, Люшер, по его собственным словам, создал «новую систему
человековедения, с помощью которой можно получить новые знания о себе и
окружающих нас людях». В своей работе «Сигналы личности» он впервые в 1974 году
представил результаты практического применения функциональной психологии на основе
сотен тысяч исследований, проведенных с помощью «Цветового Теста Люшера».
Накопленные в результате этих исследований знания легко доступны для понимания
потому, - что они позволяют совершенно ясно осознать ответы на вопросы, которые
каждый разумный человек стремится получить буквально ежедневно: «Кто я, собственно,
такой? И что за личности другие - люди?»



По Люшеру сигналы личности - это совокупность избранных человеком манеры
поведения и средств, с помощью которых он добивается от окружающих его людей
желательной для себя оценки его личности и проявляется в их глазах, например, в
качестве предусмотрительного и уверенного в себе или в качестве наивного и
беспомощного человека. Ученый считает, что «гораздо сильнее, чем с помощью слов,
часто неосознанно, мы, посредством собственных сигналов внешнего проявления,
информируем окружающих нас людей о своем состоянии и истинных намерениях.
Научиться читать эти сигналы - значит научиться оценивать других людей и
контролировать собственное ролевое поведение».
С этих позиций Люшер исследует и так называемые небольшие пороки, под
которыми он понимает то, что делается из слабости и страха, например, ложь или
торговля одурманивающими средствами, и то, что из слабости или из страха не делается,
например, неспособность ставить требования и неспособность говорить «нет»:
«Ты не должен» - так называется кислый соус, которым часто поливается сладкая
радость желания. Требования вроде «Ты всегда должен приветливо улыбаться» и запреты
вроде «Ты не должен позволять себе прелюбодействовать» образуют заборные колья и
жерди, с помощью которых моралист загоняет себя в свой тесный манеж. И за этими
баррикадами против желания ищет он безопасность и неприкосновенную уютность
(удобность).


Макс Люшер

Моральные концепции становятся однако сомнительными, когда они ратуют за
одни лишь отказы, исключая любые радости, охоту и удовольствия. Такого рода
моралистическая односторонность создает мотивированную страхом и лишь кажущуюся
«разумность» в качестве противника партнеру по игре, именуемому «страстное желание».
«Я очень хотел бы, но я не могу на это решиться»».
По мнению швейцарского психолога, фундаментом каждого порока является не что
иное как страх, оборонительность (защита) или отвращение:
«Отвратительно» - таково ощущение каждого заядлого курильщика, когда он
впервые делает свою первую затяжку. «Отвратительным» воспринимает каждый будущий
пьяница свой первый глоток алкоголя. Пиво вначале тоже кажется противным. Водка
жжет горло, пока ее «кусающий» вкус, не станет привычным. Наркоман чувствует себя
при первой попытке лишенным уверенности, так как его чувства реагируют при этом

совершенно необычным образом. Курильщику опиума становится плохо после первого
раза. Многие раздражения, которые затем вырождаются в болезненную страсть, вначале
воспринимаются как отвратительные и неприятные, что преодолевается лишь
постепенной но, что позднее становится страстью и непреодолимым влечением, вначале
порождает страх и защиту. Тот, кто впервые балансирует на крупе лошади, в большинстве
случаев испытывает страх. Иногда этот страх полностью не покидает даже опытного
кавалериста. Тот, кто лазает по горам или доказывает свое мужество прыжками с
парашютом, тот через демонстративную роль бесстрашия преодолевает свой внутренний
страх.
Преодоление начальной отвратительности и сильного начального страха, а затем
все новое и новое их преодоление порождает чувство силы и превосходства. И чем
большим является преодоленный страх, тем большей становится кажущаяся «прибыль» в
самоуверенности.
В таком компенсационном самоутверждении нуждаются люди, которые страдают
от страха или бессознательно мотивируются им. Страх и самоутверждение образуют два
полюса, в круге между которыми вращается порок. Вращение в этом «дьявольском круге»
называется «страстью».
Страсть может приводить в движение все, что предлагает компенсационное
самоутверждение: от безобидных игр в бридж и разгадывания кроссвордов до
бесшабашно смелых автогонок, от безучастного наряжательства и яростного стремления
работать и работать до бешеного погружения в секс без всякой любви. Всякая
чрезмерность - это попытка уравновесить нехватку, порождающую страх.
Это утверждение может показаться удивительным, поскольку при таких «пороках»
как заядлое курение и алкоголь не очевидно, какой именно страх и какое именно
самоутверждение поддерживают порок на ходу и не дают ему остановиться.
Представляется однако, что начальное преодоление страха и отвращения, которое
первоначально переживалось, как самоутверждение, теперь продолжается как
символическое поведение и, будучи постоянно повторяемым, становится ритуальным
поведением».
К «небольшим порокам», этим сигналам тайного страха, Люшер относит и
курение. Причем, вид «порока» раскрывает ему, какой именно вид страха должен быть
компенсирован. Ему представляется, например, что курильщик - трубки, хотел бы
освободиться от страха иного рода, чем курильщик кильских сигар или курильщик
сигарет:
«Курильщик сигарет - это единственный из всех курильщиков табака, который
курит затягиваясь дымом для того, чтобы «заполнить» (компенсировать) чувство пустоты
(минус «синий»). Он ингалирует теплый, пощипывающий и щекочущий дым в легкие. Он
воспринимает или ощущает его, как удовлетворяющий отклик. А это как раз именно то,
что отсутствует в его отношениях с окружающими и близкими ему людьми.
Наши исследования 6000 курильщиков показали, что те из них, кто предпочитает
курить сигареты без фильтра и крепкий, темный натуральный табак, в Цветовом Тесте
отклоняли темно-синий цвет. А отклонение синего цвета означает: «Страх перед
лишенной всяких раздражений и привлекательности пустотой, перед скукой и перед
неудовлетворенностью». Ингалирование табачного дыма имеет очевидный смысл
заполнить эту пустоту теплым раздражением дыма.
В отличие от этого, курильщик трубки, который крепко держит в руке ее головную
часть, копается в ней, набивает ее табаком и прикуривает, прежде чем он неохотно
согласится с чем-либо или выскажет свое суждение, ищет прочной опоры. Корни его
неуверенности проистекают из страха перед потерянностью (минус «желтый»). Но он
хочет удержаться, он хочет обладать влиянием и значимостью. То, как он держится за
свою курительную трубку, говорит о его потребности ухватится за какую-нибудь
солидную надежность или гарантию (бог, деньги или политика), чтобы обрести
успокоение.
Совершенно иначе, чем беспомощный «сосунок», ищущий укрытости, уверенности
и безопасности, ведет себя курильщик длинных, узких кильских сигар. Перекатывая
между плотно сжатыми губами свое духовое ружьё, как иной человек - карандаш, он
стреляет из него меткими мысленными стрелами, часто не произнося ни единого слова.
Он втыкает кильскую сигару в свой рот как некое жало или колючий шип, будто хочет с
помощью этой длинной колючки отгородиться от всех, чтобы никто не мог прорваться в
его мыслительную зону. Искоса следит он за каждой мелочью, за каждой подробностью.
Будучи критической и хитроумной личностью, этот Шерлок Холмс никому не позволяет
загнать себя в безвыходное или затруднительное положение. Он хочет доказать себе
самому и другим, что он найдет выход из любого тупика.
Самоутверждение, отстаивание своих прав и своей самостоятельности против
любого духовного стеснения или зависимости - свойство, выражаемое в сигнале кильской
сигары.
И совсем уж иначе, чем нервно втягивающий в себя дым курильщик сигарет, ведет
себя курильщик толстых сигар. Самодовольно попыхивая своей толстой соской, чуть
откинув голову назад, он пытается убедить себя и других в том, что он может позволить
себе это толстое «удовольствие».



«Мне никто не страшен!», «Я никого не боюсь!». «Мне все нипочем», кажется,
говорит он, когда втыкает толстую сигару в свой рот, держа ее между растопыренными
пальцами. Он хватается за свою тлеющую пустышку и внушает себе «Будда-образное»
довольство, которое должно отгородить его от любой досады или раздражения.
Сигнал толстой сигары демонстрирует притязание на самодовольство».
Вот так, господа, самодовольные афисионадо! Оставляю эти психологические
экзерсисы без комментариев.
В заключение хочу еще раз процитировать Макса Люшера, так как его суждение,
на мой взгляд, лучше всего передает смысл предложенного вам эссе:
«Тот, кто умеет осознанно воспринимать и классифицировать сигналы, тот
понимает язык мотивов. Он понимает больше, чем это могло бы быть выражено только
словами, и его не так-то легко провести. Он, так сказать, обретает беспонятийный
интеллект домашней собаки - этого порой отличного знатока людей. Тот, кто владеет
языком мотивов, может и сам посылать сигналы и таким образом целенаправленно
способствовать быстрому достижению задуманных целей».
Век живи, век учись!

Комментарии пользователей

По следам золотого льва. Часть 5

Демутов магазин - самый старый из  всех работающих ныне сигарных магазинов США. За всю свою историю он ни разу не менял свой адрес.

По следам золотого Льва. Часть 4. Демут, да не тут

В предыдущей главе мы установили существование в США общества, ставившего своей задачей сохранение резных деревянных фигур индейцев, большинство которых использовалось табачными магазинами.

По следам золотого Льва ( часть 3 )

В прелюдии к основному повествованию мы начали расследование в отношении людей, носивших фамилию Демут. В поисках следов «Золотого льва», мы заглянули ненадолго в историю России, но поняв, что  версия на данной стадии не оправдывается, мы сделали крутой разворот и отправились в Новый Свет.