Окаянная трубка

Малинин Андрей
Автор еженедельной колонки

Смейтесь, когда будете читать Гашека,
но не забудьте при этом думать.
Эгон Эрвин Киш

Мы посвятили ряд эссе тому, как относятся к курению в различных культурах и религиях. В этой связи мне представляется весьма любопытным рассказ Ярослава Гашека «Трубка патера Иордана». В нем с большой иронией рассказывается о том, как настоятель некоего монастыря пытался завладеть необычной трубкой, принадлежавшей  монаху по имени Иордан. 



Настоятель этот обладал богатейшей коллекцией курительных приборов: «А в коллекции у него были трубки разной формы и разных народов: маленькие, большие; трубки из дерева, из глины, из фарфора, из металла, из морской пенки, и разных материалов; трубки с украшениями резными, литыми и чеканными; трубки с красивой блестящей металлической оковкой; трубки эмалированные; были здесь трубки исторические – например, трубка шведского офицера, участника Тридцатилетней войны, который был отнесен, раненный, в монастырь, где и умер; трубки французских солдат, трубки матросские, короткие, с гнутой куркой, персидские, турецкие и индийские чубуки, придававшие всей коллекции формой своей и пестрыми золочеными украшениями из красной кирпичной глины восточный колорит; два кальяна с змеевидным мундштуком из сверкающих металлических чешуи, заставлявшие настоятелева прислужника Анатолиуса при взгляде на них всякий раз креститься, в глубине души называя их грешными, так как, может быть, из них курил, взяв в рот вот этот змеевидный мундштук, какой-нибудь нехристь турок, окруженный полунагими гурийками своего гарема. Прислужник всегда старался эти две трубки окружить благочестивым соседством. Это благочестивое соседство составляли обычно памятные фарфоровые трубки из разных паломнических мест: «На память о Святой горе.  На память о Вамбержицах».

Антикварный чубук, Персия 

Да, завидная коллекция! Просто пособие для начинающих коллекционеров… Но дело все в том, что трубка патера Иордана была до того необыкновенная, что даже старый настоятель, не мог на нее надивиться. Такой во всем монастыре ни у кого не было. Она «была не длинная и не короткая и походила на замковую башню, круглую, с зарешеченной галереей. Но что особенно оригинально, удивительная трубка эта имела три отверстия – да, три отверстия, закрывающихся сильной пружиной, которая щелкала так, словно спустили курок ружья. И три отверстия эти были разбросаны по ее цилиндрическому телу, одно – внизу, второе – посредине, будто окно замковой башни, а третье – наверху». При этом великая тайна окружала трубку патера Иордана, тайна, непрестанно, но безрезультатно обсуждаемая братией во время бесед в монастырском саду. И заключалась эта тайна в следующем:  как эта трубка зажигается?


Антикварная трубка из морской пенки

Вообще с появлением этой трубки в монастыре жизнь перевернулась с ног на голову. «В тихой обители воцарилась необычная тревога. Священнослужители, умеющие распутать любую, самую трудную и сложную религиозную проблему, знающие и ведающие, что означает любой крючок, любая черточка над письменами старых еврейских и сирийских рукописей, с недоумением качали головой, не зная, не умея проникнуть в эту тайну. (…) Мир покинул тихую обитель».

«Куда девались мирные послеобеденные прогулки в монастырском саду, с разговорами обо всем на свете, такими тихими, как шум старых деревьев над головой? Беседы о священных предметах, о новых церковных службах, обсуждения проповеди, произнесенной тем или другим из них в воскресенье?

Все уплыло, отошло в прошлое.

Вместо тихих слов: «Какого вы мнения о пастырском послании?» - непривычно громыхало: «По-моему, она зажигается снизу», «Нет, нет! По-моему, сверху!», «Где? Посредине!»

В конце концов достойные патеры стали относиться с небреженьем к повседневной службе. Утренние молитвы читались наскоро. Раньше при чтении молитвенника все мирно дремали, а теперь спать не спали и молиться не молились.

А проповедь! Если прежде молящиеся, посещавшие монастырский костел, не понимали иных произносимых патерами проповедей, то теперь не понимали ни одной.

Отрывочные фразы (я не говорю уж об отсутствии логики, ее обычно в проповедях не бывает), перескакивающие безо всякой связи с одного предмета на другой, звучали совершенно невразумительно для душ верующих, не давая им опомниться от изумления.


Коллекция трубок 17-18 века

И не только патеры лишились покоя. Тревожное состояние передалось мирянам и простым монахам, захватило брата кухаря, который стал задумываться и портить пищу. Неслыханное дело! Во время богослужения монашеский хор не пел уже с прежним усердием. Голоса то и дело звучали вразнобой».

Проблема усугублялась тем, что патер Иордан наотрез отказывался уступать свою трубку настоятелю,  даже в обмен на самые редкие образцы, ссылаясь на то, что это единственная память о покойном брате. Наконец настоятель застал патера Иоанна за курением во время молитвы, изъял трубку и завладел-таки ею. При этом он произнес следующие слова: « Милый Иордан, (…) молитва и курение плохо вяжутся друг с другом. Как может душа вознестись к богу, если человек следит за табачным дымом? Как он может усердно молиться куря? А кто не молится усердно, милый Иордан, сами понимаете, чем это кончается, amice!…- Сделав паузу, он потребовал: - Подайте сюда трубку, которая мешает вашему благочестию…».


Ярослав Гашек фото 1917 год

И вот что произошло дальше. Настоятель не явился на вечерню. «Сиденье его у алтаря стояло пустое. Этого никогда не бывало. Пришлось служить вечерню в его отсутствие. И что это была за служба! Все руками разводили, гадали; что сталось с настоятелем, где он, что делает?

Богослужение без настоятеля! Где это слыхано, где это видано, чтобы строгий и набожный настоятель не пришел в храм?»

Так чем же в это время занимался настоятель? Он, оказывается,   долго и безуспешно мучился, пытаясь раскурить конфискованную у патера трубку…

Но она не поддалась ему!

Если хотите знать, почему – читайте Гашека.

 

Комментарии пользователей

Правда о сигарном банте

Нам трудно представить себе сигару без такого яркого ее атрибута, как бант. Между тем история его возникновения до сих пор является предметом жарких споров. Каких только версий не существует на этот счет!

Магия сигары

В 2004 году на аукционе Sotheby’s неизвестный покупатель приобрел работу Пабло Пикассо «Мальчик с трубкой» (Garson а la Pipe) 1905 года за 104,168 миллиона долларов. Стартовая цена работы – 70 миллионов долларов – беспрецедентная для рынка искусства сумма.

Ватерлоо за понюшку табака!

Об отношении Наполеона к табаку ходит немало легенд. Одну такую байку рассказал великий знаток московской жизни Гиляровский. В одном из его рассказов герой, играя в баккара, прикрывал горку разбросанных сотенных большой золотой табакеркой, со сверкающей большой французской буквой N во всю ее крышку.