Безумство храбрых

Малинин Андрей
Автор еженедельной колонки

О мужестве и героизме курильщиков сказано и написано уже довольно много. Однако, так как табакофобы всяческих мастей не перестают утверждать, что табак лишает людей воли, считаю своим долгом еще раз вернуться к этой теме.

К сожалению, средневековое мракобесие возвращается, Современные инквизиторы всеми правдами и не правдами пытаются вытравить из народной памяти все позитивное, что, так или иначе, может ассоциироваться с табаком.  Сегодня они уже не гнушаются даже подлогом. Не пощадили даже Уинстона Черчилля, убрав с его знаменитой фотографии 1948 года сигару.  Но, ведь, без сигары, или, как он сам говорил, без Кубы во рту, образ его не достоверен! Что это, если не надругательство над памятью? Попробовал бы кто-нибудь сделать это при его жизни…

Как говорят, рукописи не горят, а из песни слов не выкинуть. Поэтому я хочу предложить Вашему вниманию несколько сюжетов, в которых рассказывается не о тех, кто ждет момента, чтобы нанести удар исподтишка, а о людях, проявляющих настоящее мужество, находчивость и отвагу.


Издание 1989 года

В одной из книг известного немецкого писателя-мариниста Хельмута Ханке рассказывается, пожалуй, одна из самых красивых историй о трубке, происшедшая на море. Ее поведал некий штурман поэту Эммануилу Гайбелю, который переложил ее на стихи. Мы же попробуем коротко передать ее драматизм в прозе:

Торговое судно, приняв на Мальте оливковое масло и коринку, шло с попутным ветром к Гибралтару. Вся команда состояла всего лишь из семи человек: капитана Шютта Йохена, штурмана и еще пяти матросов.

Когда Сардиния осталась уже позади, на горизонте вдруг показался черный парус и стал стремительно нагонять «торговца». Вскоре все сомнения развеялись: то были пираты. Бегство было не возможно. На мачте капера взметнулся красный флаг, и выстрелом из пушки была дана команда, лечь в дрейф.

Силы были не равными. На борту пиратского корабля было не менее сорока головорезов, поднаторевших в убийствах и разбоях. Да и одного их залпа было бы достаточно, чтобы отправить слабо защищенное торговое судно на дно.

Команду от уныния спас капитан. Он призвал всех соблюдать спокойствие, а сам тем временем вынашивал рискованный, но единственно возможный план спасения. Он, ворча, спустился с матросами в каюту, а штурману велел встретить на палубе незваных гостей и проводить их к нему.

Пираты взяли торговое судно на абордаж и с дикими воплями стали запрыгивать на его палубу. То был оборванный, отчаянный народ. Все были до зубов вооружены пистолями, топорами и острыми как бритва ятаганами. Возглавлял их сам атаман – свирепый, одноглазый, с торчащими усами, словно кот.

Штурман, не смотря на то, что все поджилки его тряслись, все-таки сумел пересилить страх, и выполнил приказ капитана. Стараясь соблюдать учтивость, он проводил атамана в каюту капитана. Тот прошел вперед, толкнул ногою дверь, заглянул в каюту, и остолбенел… Прямо перед ним, дымя короткой трубкой, на бочке с порохом сидел сам Йохен Шютт! Бочонок был раскрыт, и вокруг него широкой лентой был рассыпан порох. Все замерли, а капитан продолжал спокойно курить, роняя из трубки искры.

Взглянув на побледневшего корсара, капитан, как ни в чем, ни бывало, произнес с усмешкой: «Мой вам поклон, сударь! Чем могу служить?» Атаман, надувшись как индюк, что-то затараторил на своем тарабарском языке, оскалил зубы и пригрозил Шютту кулаком. Но капитан не повел и бровью и выпустил из трубки очередную порцию огня и дыма. Атаман, сообразив, чем все это может кончиться, поспешил  ретироваться.

На палубе в это время царил погром и опустошение. Пираты тащили с собой все, что только могли унести. Вдруг сквозь галдеж и грохот послышалась боцманская дудка, вызвавшая толчею и суматоху, как во время бегства. Оказывается, на помощь плененному кораблю шел английский фрегат. Завидев его, пираты побросали награбленное и поспешили скрыться.


Английский фрегат 19 века

Получившая внезапное спасение команда торгового судна ликовала! Все бросились благодарить капитана: «О, если бы не Ваша затея с порохом, британец наверняка не успел бы застать нас в живых!» «Ах, порох! – засмеялся капитан. – Как бы ни так! Где было взять его? Тот черный круг, который вынудил бежать пиратов, я насыпал из семян, купленных для моей канарейки! Вот так то!»

Красивая история, не так ли? Есть, конечно, и другие примеры мужества, проявленного курильщиками.

Вспомним, хотя бы итальянского патриота и писателя Джузеппе Мадзини (1805 -1832), сыгравшего важную роль в ходе первого этапа движения за национальное освобождение и либеральные реформы в Италии в XIX в. Родился он  в Генуе, находившейся в то время под властью Наполеона. Его отец был известным врачом и профессором анатомии. Еще в детстве Мадзини проявил себя как яркая личность. Он хорошо знал французскую литературу, увлекался романтизмом и восхищался «демократическими писателями» – Виктором Гюго, Жюлем Мишле, Эдгаром Кине и Жорж Санд.

Полем деятельности Мадзини могли стать литература и искусство, если бы не его страстное увлечение идеями свободы. Италия страдала от иностранного владычества и политической раздробленности, и Мадзини считал, что ситуацию могут изменить только революционные действия. Когда ему было немногим более 20 лет, он стал членом тайного общества карбонариев, однако вскоре разочаровался в нем из-за сохранения в его идеологии элементов материалистической философии 18 в. В 1830 был арестован правительством Пьемонта, спустя несколько месяцев освобожден и выслан из страны. Большую часть жизни Мадзини провел в изгнании: сначала во Франции, затем в Швейцарии, а после 1837 – в Лондоне.


Джузеппе Мадзини

Жизнь его была полна опасностей и невзгод, но он стойко противостоял им. Однажды он был предупрежден друзьями о готовившемся на него покушении, однако не предпринял никаких шагов, чтобы обезопасить себя. Как следствие, заговорщики, выбрав подходящий момент, совершили нападение на его дом. Мадзини в это время курил сигару. «Угощайтесь, господа!» - спокойно сказал он им и протянул оторопевшим от неожиданности налетчикам сигары. – «Вы,  похоже, забыли о деле, которое привело вас сюда. Насколько я понимаю, вы хотели убить меня…». Потенциальные убийцы были поражены хладнокровием Мадзини и … его сигарами. Они принесли ему свои извинения и поспешили ретироваться!

И, наконец, пример из нашей истории. В документальном фильме «Алтарь Победы. Партизаны», показанному по «НТВ» в декабре 2009 года, приводится интересный факт. Оказывается, во время Великой Отечественной войны партизанам из Центра присылали гаванские сигары. Это было лучшим подарком для подрывников, которые вели упорную «рельсовую» войну против фашистов. Работали они, как правило, в паре. Один боец закладывал на стыке рельс заряд, а «курильщик» поджигал фитиль. Сигара в этом качестве была удобна тем, что горела долго и не гасла.

Кинофильм «Алтарь Победы. Партизаны»

Возникает вопрос, а откуда появились эти сигары? Возможно, речь идет как раз о части тех гаванских сигар, которые были безвозмездно поставлены в те тяжелые времена кубинцами борющемуся с врагом советскому народу. Об этом сообщила газета «Правда» от 25 июля 1941 года в информации под заголовком «Подарок кубинских рабочих красноармейцам»: НЬЮ-ЙОРК, 24 июля. (ТАСС). По сообщению выходящей в Гаване газеты «Нотисиас-де-Ой», центральный комитет федерации рабочих табачной промышленности решил отправить 1 млн. сигар в подарок «храбрым советским солдатам, рабочим и крестьянам, которые в настоящее время защищают СССР - будущее и надежду всего человечества»!

             

 

 

 

 

 

Комментарии пользователей

Фу

В последнее время в связи с отменой запрета на продажу черной икры, в СМИ появилось немало материалов об этом уже слегка подзабытом деликатесе. Так, один из журналистов, например, вспоминает на этот счет одну интересную легенду.

14-я Староновогодняя Сигарная Баня

Московский Сигарный Клуб открыл Традиционную 14-ю Староновогоднюю Сигарную Баню!